- И что, среди этих тринадцати, - усмехнулся Турецкий, - были хорошие фильмы?

- Голосуй! Или проиграешь! - вдруг сквозь сон сказал Грязнов.

- Я знаю, что такое работать в Москве, - сообщил Трофимов. - Все вокруг начинают казаться преступниками. Но поверьте, и у нас здесь сейчас это недалеко от истины. И встревать в их дела иногда себе дороже.

Турецкий совершенно искренне согласно кивнул. Потом спросил:

- А как насчет леса?

- То есть?

- Где охотился Малахов. Прочесали? Там вполне могло что-то остаться. Разве не ясно, что нужно проследить путь - как он выполз на дорогу?

- Это же огромное пространство. Туда надо полк солдат закинуть, чтобы что-то найти! Не говоря уже о том, что дождь в тот день сильный был, вряд ли что сохранилось.

Турецкий пожал плечами:

- Дождь дождем. Значит, придется отправить полк.

Трофимов довольно потер руки:

- Чего нам тут всегда не хватало, так это московского размаха.

- На особенный разгул не рассчитывайте, но в меру пошерстить все придется.

- С вашим приятелем пошерстишь, - снова ухмыльнулся Трофимов, кивнув на Грязнова.

- Об этом не волнуйтесь. Он еще свое слово скажет.

Джип уже давно выехал за город. Море было все время справа. Казалось, цивилизация осталась далеко позади. Дикие каменистые пляжи, прозрачно-чистая вода. Но уже через пятнадцать минут показался первый волнорез. Пляжи теперь были небольшие - через каждые сорок метров они разделялись двухэтажными бетонными понтонами. "Грибки" от солнца, раздевалки, душевые, спасательные и лодочные станции. Было очень жарко. Ленивые отдыхающие нехотя вносили себя в воду и оставались там надолго.

- Между Сочи и Адлером есть такое местечко - Бургас, - сказал Трофимов.

- Болгарское вроде бы слово?

- Ага, болгары когда-то отстраивали нам побережье. Многие даже жить здесь остались... Вот на тамошнем кладбище у Малаховых - семейные могилы. Через пару минут мы будем на месте.