- Если ты еще раз скажешь что-нибудь про прекрасную и удивительную жизнь... - выдавил Грязнов.

"Хорошо, что он со мной, - подумал Турецкий, - мы всегда так действуем друг другу на нервы, что мозги лучше начинают работать. И ехидно осведомился:

- Слава, ты когда-нибудь прыгал с парашютом?

- Отстань. - Грязнова явно подташнивало.

- Когда я прыгал первый раз, парашют раскрывался автоматически - от натяжения тросика...

- Саша, помолчи, ради Бога.

- Так вот, когда я прыгал первый раз, я забыл отключить запасной парашют, а он тоже открывался автоматом, и я, представь, приземлился под двумя куполами. Так что падал я чудовищно долго.

- Слушай, какого черта, а? Лучше найди мне какое-нибудь снотворное, сказал Грязнов, завистливо глядя на безмятежно спящего в соседнем ряду белобрысого парня в дорогом костюме с цветастым галстуком. Его длинные ноги уходили далеко под следующее кресло. Грязнов по рабочим обстоятельствам не спал двое суток.

- Не советую тебе спать, старик, - искренне сказал Турецкий. - Там во сне сейчас такие вещи показывают. Костей не соберешь. А знаешь, есть такой фильм Хичкока - "Головокружение"? Очень рекомендую, и исключительно в терапевтических целях. Кстати, это детектив. Там один сыщик уронил себя с крыши и не мог с тех пор подняться выше второго этажа. Как ты думаешь, что его вылечило?

- Баба, надо полагать, - хмуро сказал Грязнов.

- Точно. Но есть еще и другие народные средства.

- Какое участие! - фыркнул Грязнов. - Лучше расскажи, что ты знаешь о Малахове.

- Ну, это много времени не займет. О Малахове я до того, как его санировали, вообще не слышал. Теперь вот знаю, что за два дня до гибели он связался с генеральным прокурором и попросил прислать следователя. Впрочем, он ведь скорее по твоей части, а, Славутич?