"Славутич" тоскливо посмотрел на прошелестевшую мимо миловидную стюардессу. Родинка над верхней губой ничуть ее не портила.

- Санировали? Что это за терминология?

- Санировать - значит очистить. Это терминология смежников фээсбэшников.

- Ох уж мне эти ученые словечки! Санировали, - произнес Грязнов с отвращением. - Грохнули мужика - так нет же, видите ли, - санировали... Честно говоря, - признался Грязнов, держась одной рукой за горло, другой за живот, - я знал одного Малахова, его однофамильца. Был в Москве такой довольно известный хоккеист, защитник, сейчас в НХЛ шайбу гоняет. Он у нас проходил свидетелем по одному пустяку. А у этого твоего я успел только несколько бумажек посмотреть. Значит, говоришь, грохнули его на охоте?

- Охота - дело темное, - хмыкнул Турецкий.

- Ну конечно, - через силу съязвил Грязнов. - Малахов упал на охотничье ружье и случайно зацепил курок. Поднялся, споткнулся и снова упал. И так девять раз. А все стояли и смотрели.

- Там был еще кто-то? - спросил Турецкий. - Ты разве что-то знаешь?

Грязнов пожал плечами. И убежал в туалет.

А Турецкий вытащил из кармана переднего кресла журнал "Аэрошоп" и с удовольствием погрузился в чтение. Обнаружив что-то интересное, он живо подозвал стюардессу с родинкой и ткнул в журнал пальцем:

- Что я могу отсюда заказать?

Когда Грязнов вернулся, на маленьком откидном столике стояла бутылка коньяка "Реми Мартен".

- Сейчас, - лукаво улыбнулся Турецкий, - я буду лечить твой вестибулярный аппарат. Сделаем из тебя космонавта. Можешь не сомневаться: я знаю старинный турецкий рецепт. Что ты об этом думаешь?

- Но ведь если мы приедем подшофе, - Грязнов никогда принципиально не произносил слово "прилетать", - это будет несколько ненатурально. Или нет? - оживился он.