Тревога усилилась, когда мимо уступавших дорогу машин промчались не полицейские машины, а кареты "скорой помощи". Они шли к порту.

Рейн заметил, что и в соседних машинах люди стали вытягивать головы, видно, встречать паром "Рената" ехали многие в этот час.

С этого момента черный "бьюик" ехал побыстрее. Рейн даже заметил, что он не затормозил перед женщиной с коляской, стоящей на обочине.

Рейн стал и сам искать пробелы в соседних рядах, чтобы обогнать медленные машины. Еще несколько автомобилей заторопились вслед за Рейном. Куда только девалась шведская законопослушность.

Рейн и сам не понимал, что происходит, почему все, и он в том числе, так заторопились? Плохой мысли он даже не допускал.

Наверное, наше сознание так устроено, что угадывает плохое наперед, сразу, но, жалея своего обладателя, дает какое-то время подготовиться к страшному известию.

...Люди в здании порта не ходили, даже не бегали, они носились. От окошка информации к мелькнувшей форменной фуражке полицейского или работника порта.

Рейн без раздумий включился в эту угорелую беготню, на ходу узнавая какие-то обрывочные, неясные, смутные, но от этого еще более страшные известия.

Что-то случилось с "Ренатой"...

Уже три часа от нее нет известий...

Отправлены вертолеты...

Отплыли спасатели...

Паром пропал...

Попадались известия и более спокойные. Их было даже, пожалуй, больше. "Рената" сбилась с курса...

Был небольшой шторм, туман, что-то случилось с навигационными приборами, теперь все в норме...

Уже отправлены буксиры встречать ее у входа в акваторию порта...

Но этих ободряющих сообщений становилось все меньше. А тревожных - все больше.

На ступеньках, ведущих в администрацию, вдруг появился кто-то, привлекший всеобщее внимание. Толпа встречающих бросилась туда.

Откуда-то появилось невероятное количество корреспондентов. Они тыкали в важное лицо микрофонами и объективами камер, они наперебой кричали что-то, а важный человек поспешно утирал лицо платком и только жалко улыбался.