Вот только тут Петя понял, что все странности - и не странности вовсе, а закономерности. Потому что уж Валька на своем веку всякого повидала: ее какая-то там рожа в беспамятство не привела бы.

Петя растерянно оглянулся на алкашей и спросил хрипло:

- Братцы, че я наделал?

Алкаши долго выходили из ступора. Петя повторил свой вопрос несколько раз, даже высказал кое-какие предположения, даже подергал алкашей за рукава, но они только открывали беззвучно рты, пока наконец один из них, поселковый дурачок Кепка, не загудел, не замахал руками, расплескивая портвешок, и не спрятался за спины остальных.

- Ты ж того, - выговорил наконец кто-то. - Теперь, значит, по наши души?

Этот ответ мало чего внес в дело прояснения ситуации.

- Чего - я? Убил кого? - спросил Петя.

- Не... Ты сам... Ты ж того... Трах-бах...

В этот момент диким голосом завизжала Валька, которая наконец пришла в себя:

- А-а-а-а!.. Покойник! Помогите!!!

Она тыкала пальцем в Петю и повторяла свою ахинею на разные лады.

Петя снисходительно улыбнулся:

- Валюха, мать твою за ногу, это ж я просто в известку свалился. Какой же я покойник?

- А-а-а!!! Разговаривает!!! - визжала продавщица.

Петя понял, что известка скорее всего ни при чем.

- Тихо!!! - гаркнул он что было мочи. - Молчать всем!

Валька замолчала.

- А теперь объясните мне популярно: почему мое лицо вас так настораживает?

Известно, что состояние похмелья делает наши речи весьма изысканными.

- Т-ты ж помер... - ответила Валька уже вразумительнее. - Грохнулся на вертолете.

Улыбка снисхождения сползла с лица Пети. Смутные его мысли стали укладываться в стройную картину.

"Мать твою за ногу! Я ж должен был сегодня лететь в Златоустовск! Почему же я здесь? - было первое, что отчетливо вспомнил Петя. - Ну точно груз золотишка надо было везти. Как раз от этих ребят с приисков. Но я здесь. И все считают, что я помер. Это выходит, что..."